Алексей Барщев

Алексей Барщев
В Тереме самым кардинальным переменам в сжатые сроки пришлось подвергнуться, наверное, Алексею Барщеву. Тот благородный Атос, обладающий обостренным чувством справедливости – и потрясающим чувством музыки, в которого Алексей превращается, изначально был хулиганистым мальчишкой, которого, в общем-то, в жизни интересовало только то, что можно было получить легко и быстро.

Новорожденный музыкант
Родословная у Алексея, как водится у Атосов, очень даже неплохая. И директора театров в ней водятся, и певицы, и самородки, умеющие играть практически на любом музыкальном инструменте. Словом, гены подталкивали на совершенно определенный «аристократический» путь.
Музыку Алеша любил с детства, зато детский сад терпеть не мог. Как только предстояла прогулка в садик – моментально настраивал себя и… поднимал температуру. Просто так, без прикладывания градусника к батарее и прочих популярных ухищрений, исключительно силой воли и психологическим настроем. Несчастного ребенка оставляли дома, а он радостно отправлялся слушать пластинки: детские передачи, сказки, классику.
Кстати, эта черта «если я чего-то хочу – я обязательно этого добьюсь», стала определяющей в характере. Все детство до последнего воевал с мамой, папой, бабушками-дедушками, отстаивал свою точку зрения. Не раз потом жалел, конечно. Но все равно продолжал упрямо поступать так, как хотел.
Так, в пять лет, восхитившись звучанием арфы, он взял маму за руку и отвел ее в музыкальную школу. Тогда в школе работали подготовительные курсы для детей от шести лет и старше. Но кто же там, на экзамене, будет выяснять – пять лет, шесть… Алешу прослушали, а потом очень долго судили и рядили, на какой же факультет попадет этот талантливый ребенок. И, когда битва была в полном разгаре, вдруг выяснилось, что дарованию-то всего пять лет. Пришлось отправить подрастать. Весь год Алексей с бабушкой гулял кругами вокруг музыкальной школы и слушал музыку, доносящуюся из окон.
Шестилетнего – его взяли без разговоров. В группе ребята были, в основном, на 2-3 года старше Алексея. Кстати, потом в жизни так всегда и складывалось: он всегда предпочитал компании постарше, людей, у которых можно было учиться, и за которыми можно было тянуться. Выпускной экзамен на курсах был сдан блестяще: «Детским альбомом» П.И.Чайковского, 10 баллами по десятибалльной системе и первым местом на конкурсе. Пианисты хотели оставить ребенка у себя, однако 20 рублей в месяц за уроки – было немалой суммой по тем временем. А в русских народных инструментах плата составляла 12.50 в год. Это и решило судьбу Алексея.
В музыкальной школе он попал в народный вокально-танцевальный ансамбль «Жар-птица», и очень скоро вместе с ребятами отправился на гастроли, причем, не только по России, но и за границу. Сначала была поездка в Польшу, потом в Австрию. Члены коллектива были «мастерами на все руки»: Алексей играл на домре, всевозможных жалейках и сопелках, пел, танцевал.

От Бейсика до бокса
В семь лет, как водится, будущий член Терем-Квартета отправился в общеобразовательную школу, а заодно и в спортивную. Как и любой другой мальчишка, спорт он любил и побывал практически во всех секциях: футбол, вольная борьба, самбо. Самбо, кстати, больше всего запомнилось: была одна-единственная тренировка, когда ребята успели переодеться, немного повеселиться в зале… а потом было быстрое мелькание лампочек, звездочек и… потолок: на Алексее решили продемонстрировать пару приемов. Еле-еле доковыляв домой, потирая отбитую ногу, он заявил, что в жизни больше не будет заниматься самбо. Зато потом был бокс, таэквондо, кик-боксинг, каратэ. Из всего этого разнообразия, правда, впоследствии остался только кик-боксинг и легкая атлетика.
Одно время заинтересовался техникой – в дворовой компании вместе разбирались, что такое персональный компьютер, изучали Бейсик, Паскаль и прочие языки программирования, вели «мужские» разговоры за жизнь.
Из пионерского лагеря привез надолго прилипшую к нему кличку «Маркиз» - после спектакля в местном театре, где сыграл роль незабвенного маркиза Карабаса.
Ну, как, вы еще не пустили слезу от умиления чудным талантливым ребенком? В общем, умиляться-то пришлось недолго. Реализовав часть природных способностей, и успев прославиться «среди своей мамы», Леша увалился почивать на лавры.
В каждом из нас есть немножко от той обезьяны, которая между «умными» и «красивыми» восклицает: что ж мне, разорваться, что ли?! Тем более, в 15-16 лет. Так и Алексей – развернулся на 180 градусов и отправился заниматься «созерцанием мира» и жеванием семечек на скамейке. Лень – она всему голова.
Несколько лет его носило по Петербургу, штормило и качало. Пронесло через рок-клубы, тусовки, гуляния. Все дворы Васильевского острова познакомились с Алексеем Барщевым и его друзьями.
Неизвестно, во что бы все это вылилось, если бы однажды не позвонили ребята из ансамбля: рассказали, что отправляются на месяц на гастроли в Германию. Следующий звонок был, от руководителя ансамбля – и благородный Атос не устоял. Тут же была собрана сумка, и уже на следующий день Алексей оказался за границей.
Ехали на автобусах, тур был колоссальный – больше двадцати концертов… Тогда и пришло осознание, что будущая профессия будет связана с музыкой. Выбор был сделан. Хотя томные вздохи по поводу спортивных успехов имеют место быть до сих пор.
Далее, как водится, было, музыкальное училище с суровыми педагогами, которые терзали учеников по полной программе. Почти как Прометея на скале – но не только за печень, а и за все прочие органы. Впрочем, именно благодаря училищу был накоплен такой музыкальный и не очень багаж, без которого жить и работать в Тереме, было бы невозможно.

По сусалам его, по сусалам!
Тонкие нити связали Алексея с Теремом уже давно. Кажется иногда, что жизнь готовила его к тому, чтобы влиться в этот коллектив. Помните кличку Маркиз? Точно также называли когда-то бывшего участника Терема, чье место занял Алексей.
Кстати, первое знакомство с Теремом состоялось практически на сцене. Много лет назад на одном из концертов в первом отделении выступала «Жар-птица», во втором – «Терем-квартет». Впрочем, тогда никто и предположить не мог, что маленький мальчик когда-нибудь станет одним из участников коллектива.
Самоуверенному, гордому, твердо верящему в собственную исключительность, и при этом совершенно расслабленному, не привыкшему к такому темпу работы, в первые месяцы и даже годы Алексею приходилось в Тереме очень нелегко. А первые дни обернулись настоящим шоком, где-то даже обмороком. Его гоняли и в хвост, и в гриву, и по делу, и не очень. Это обижало, кололо и портило настроение благородному Атосу, но, в то же время, и заставляло идти вперед семимильными шагами.
Чтобы добиться той слаженности, совместимости, чтобы на выходе получить ту уникальную музыку, звучание, которым сегодня наслаждаются слушатели, Алексею пришлось практически полностью изменить свою жизнь, уйти от всего, что было раньше. Терем дарил ему опыт и знания, а Атос, в свою очередь, стал прививкой молодости и энергии для всех.
И в один момент все неприятности вдруг закончились. Резко и разом. Сумасшедшая гонка за результатом, которого уже достигли бывалые теремквартетовцы, прекратилась. И затрубили «медные трубы», Алексей вновь упокоился на лаврах. Только в Тереме с таким «упокоением» справляются очень быстро – сразу начинает работать иммунная система коллектива, со всех сторон посыпались упреки и щелчки, и в какой-то момент Маркиз де Атос вдруг сам подумал: «А что вообще происходит-то в моей жизни?».
За это время он изменился куда больше, чем все остальные в Тереме. Изменилось и отношение к жизни, и отношение к тому, чем он занимается, да вообще – вся внутренняя философия. Теперь он часто говорит о самосовершенствовании, взаимоуважении и взаимопомощи. А впереди еще столько перемен…
Иногда его называют счастливчиком – говорят, что, мол, просто повезло. Действительно, Алексей когда-то получил тот уникальный шанс, который мало кому в жизни выпадает. Но вот о том, что дальше был колоссальный труд и тяжелая работа, люди почему-то не думают. Алексей на протяжении несколько лет совершал настоящий подвиг – почти подвиг Маресьева – и сделать это мог только очень сильный и действительно талантливый человек.

Есть в графском парке черный пруд
Личная жизнь у Атоса с первой попытки, к сожалению, не удалась. Если не считать всяких там романов с иностранками в пятилетнем возрасте, поцелуев под столом и клятвенными обещаниями пожениться в зрелом возрасте на смеси русского, польского и языка жестов.
И был он юн, и было ему 19, и случилась с ним первая любовь. В самой романтической обстановке, то бишь, в отечественном санатории. Встретился взглядом с мадемуазелью, которой не исполнилось еще и шестнадцати, и пропал. Настоящая платоническая любовь – неописуемый и непонятный контакт, то, что называется первой любовью. Все было очень трогательно: маленький пруд, затянутый ряской, старая беседка – как пишут в дамских романах. Достаточно было просто находиться вместе, обниматься и не говорить ничего друг другу, общаясь на каком-то уникальном ментальном уровне.
Но первая любовь редко бывает счастливой и приводит людей к алтарю. Леша до сих пор общается с ней, переписывается. Барышня живет далеко, она давно замужем и у нее есть дети. Не сложилось.
Зато сложилось с другой женщиной, в которой Атос нашел именно то, что тронуло его в той, первой любви. Только уже реальное и настоящее, а не иллюзорно-мечтательное. Была в промежутке и своя Миледи, конечно, у которой клейма на плече не имелось, зато наличествовал крутой характер. Брак с ней продлился ровно с сентября по август.
Сейчас Атос – верный семьянин, имеющий двух дочек, Настю и маленькую Полину, «машинку по обсасыванию предметов», похожую на папу.

По секрету всему свету
Вообще, удивительно, как Алексей умудрился не свернуть себе шею еще в юности. Вместе с друзьями они облазили весь Петербург: уворачивались от кирпичей, которыми в них запускали фанатичные голубятники, бегали на скорость по карнизу крыши шестнадцатиэтажного дома, переходили Троицкий мост по перилам с плеером в ушах. Хулиганили, как могли.

Кстати, Алексей твердо убежден, что в его жизни Терем-Квартет должен был «случиться» обязательно. Других вариантов развития событий не приемлет. Первый концерт, когда они столкнулись с Теремом – был первым концертом, когда Алексей вышел на большую сцену. Правда, в составе детского коллектива. Первое отделение – у ребят, второе – у Квартета, две презентации в один день. Судьбы переплелись уже тогда...

На самом деле, при всей внешней благообразности и благопристойности, характер у Алексея тот еще. Гремучая смесь – только тронь, взорвется так, что мало не покажется никому. И остынет через секунду, вроде как, и не было ничего: Овен, Дракон, Огонь. Это человек настроения. Хотя, конечно, кто знает: без минусов не бывает плюсов, и много хорошего связано в жизни именно с этими сиюминутными вспышками. И влюбленности, и гнев, и ссоры, и дружба – это все так переплетено, что такой клубок не распутаешь за всю жизнь.

Атос Терема считает себя достаточно азартным человеком: спортивное детство дает о себе знать. Человеку, привыкшему к первым местам и к победе, конечно, хочется во всем иметь успех. Должен быть какой-то азарт к жизни, желание идти вперед, причем, не по проторенной дорожке, а своим путем. Впрочем, в этом заключается и философия Терем-Квартета в целом.
А что касается «одноруких бандитов», то в этом плане Андрей абсолютно не азартен. Несмотря на то, что мама частенько просит купить ей лотерейный билетик, веря в «счастливую руку» сына, и почти всегда при этом выигрывает. А ему самому получать что-то «просто так, по щучьему веленью», - неинтересно.

На данный момент Атос Терема отдыхом называет пребывание в лоне семье, общение с ребенком. Казалось бы, какой там отдых – рано встал, поздно лег, что-то сделал, подержал, поиграл, покормил, и так далее. И так 24 часа в сутки. Но для человека, который привык к постоянной работе, к труду – и причем, далеко не самому легкому, смена занятий – это уже отдых. Тюленьего отдыха у телевизора или за компьютером Алексею хватает максимум на три дня. Потом возникает ощущение, что чего-то не достает.
В целом, все хорошо в меру, и идеальный отдых – постоянная смена состояний: то с друзьями, то в одиночестве, то еще как-нибудь.

Готовить терпеть не может – мол, не царское это дело, с кастрюлями и сковородками возиться. Однако утверждает, что если уж берется за это дело, то способен затмить любого шеф-повара. Лично не проверяла, поэтому утверждать не берусь.

Атос – романтик, пусть и частично разочаровавшийся в этой жизни. Особенно это касается религии. Да и как тут не разочароваться, если венчание сразу после ЗАГСа, долгое, настоящее, включающее трехчасовую церемонию, закончилось столь скорым разводом? Церемонии, просвирки, кагор и священники – все это, по его мнению, людям на самом деле не нужно. Духовная жизнь и так должна быть – и есть – у каждого человека. Даже самого ярого атеиста.

При этом обожает читать фантастику – любую. Правда, особые чувства питает к произведениям «космической», нереальной направленности. Хочется иногда оторваться от какой-то окружающей серости, подняться к звездам, к необъятным горизонтам… Хотя лирические фэнтези-книги его как-то не трогают. К «Властелину колец» так и вовсе относится с настороженностью. Зато посмотреть одноименный фильм в переводе Гоблина – это всегда пожалуйста.

Менять в жизни совершенно ничего не хочет, ведь жизнь – это лестница в данность, и нет смысла на этой лестнице что-то менять. Иногда возникает желание что-нибудь подправить, но ведь без ошибок жизнь невозможна. Конечно, хотелось бы достичь большего на сегодняшний день, но, вполне вероятно, что просто «этого слишком мало для графа де ла Фер, но слишком много для Атоса».

Все на одного
Об Андрее Константинове.
Андрей – неоднозначный человек, который всегда пытается докопаться до сути проблемы. Он рассудителен, никогда лишний раз не поспешит, спокоен и уравновешен. Вообще, в жизни руководствует одним главным принципом: «есть безвыходная ситуация. Но из нее всегда есть выход – это, во-первых. А во-вторых, эта ужасающая ситуация на этом самом выходе запросто может обернуться для тебя своей выгодной и полезной стороной».
У Андрея есть уникальный талант любую ситуацию развернуть таким образом, что мы вдруг понимаем, что в любом случае оказываемся в выигрыше. Благодаря нему Терем крайне редко «штормит», он всегда все уравновешивает.

Об Андрее Смирнове.
Тут все было очень сложно. Изначально он был главным моим ругальщиком, а потому отношения искрили по полной программе. С одной стороны я прекрасно понимал, что это заслуженные упреки в мой адрес, с другой стороны все время хотелось взвыть «ну почему опять я, ведь косяки были у всех!». А доставалось на первых порах всегда именно мне. Сложно было найти эмоциональный контакт.
Но потом, в один прекрасный день, все резко изменилось. Я не знаю, как это произошло, почему, но вдруг упали шоры с глаз – и я увидел совершенно другого человека: доброго, отзывчивого, готового всегда прийти на помощь, подсказать, объяснить. То, за что люди ценят нашу музыку, идет именно от Смирнова, - а откуда ему удается брать эту чистоту, наивность, доброту в наше сложное время, представить сложно. Но хочется, чтобы было больше таких людей.

О Михаиле Дзюдзе.
Миша принял меня очень по-дружески, и отношения сразу стали очень теплыми и близкими. Он любит во всем сомневаться, в любой ситуации может вдруг сказать что-то вроде «а может, это все плохо, может, ничего не получится». Эта его особенность позволяет нам начать диалог – и наконец-то выяснить истину. Кстати, когда Миши почему-то нет в компании, кто-то из нас троих может вдруг начать сомневаться и говорить его словами. Все сразу смеются – «ну, ты сегодня как Дзюдзе!».
Миша – как лакмусовая бумажка Терема, наша общая интуиция. Что бы ни случилось – он много предчувствует заранее, и успевает предостеречь нас от ошибок. Это наш большой страховочный трос, причем, как на сцене, так и в жизни. Когда Миша рядом – на душе спокойно.